В газете «Шадринские епархиальные ведомости» № 5 (59) помещен ответ духовника и древлехранителя Шадринской епархии, наместника Успенского Далматовского мужского монастыря игумена Варнавы (Аверьянова) на вопрос читателя о старообрядчестве

В очередном номере газеты «Шадринские епархиальные ведомости» за май 2026 г. на стр. 3 в разделе «письма читателей» под заглавием «Вопрос священнику» помещен ответ духовника и древлехранителя Шадринской епархии, наместника Успенского Далматовского мужского монастыря игумена Варнавы (Аверьянова) на вопрос читателя газеты:

Благословите, Ваше высокопреподобие игумен Варнава! Досточтимый игумен Варнава, можно ли осветить тему истории раскола в нашем крае? У меня сложилось мнение, что при освоении наших земель основателями были беженцы – раскольники. Насколько оно ошибочно? Скажите, пожалуйста, известно ли какое знамение или мысль владели Патриархом Никоном, когда он задумал и стал проводить реформы; какие подтверждения правильности церковных реформ были; и доступно раскройте, пожалуйста, в чем эти реформы были, и какие ошибки существовали до них, как на это смотрит официально Русская Православная Церковь, и какие отношения сейчас со старообрядцами. Например, у нас в Куртамышском районе образовался музей старообрядческий в с. Белоногово, и детей туда возят на экскурсии, как к этому относиться?

Испрашивая Ваших молитв, с поклоном,
Ольга Сауфутдинова, Куртамыш.

Уважаемая Ольга, Бог вас благословит!

Вы просите осветить целый комплекс вопросов, каждый из которых мог бы стать темой отдельного серьезного исследования. По необходимости мне придется ограничиться лишь самой общей и схематичной характеристикой. Кроме того, сразу признаюсь, что не являюсь специалистом в этой теме, поэтому могу что-то упустить. Интересующихся историей старообрядчества для более глубокого изучения этого явления могу отослать, в частности, к работам выдающегося русского историка Н. Ф. Каптерева, а по истории старообрядчества на Урале и в Зауралье – к публикациям проректора Екатеринбургской духовной семинарии, кандидата исторических наук протоиерея о. Петра Мангилёва.

Как известно, события, получившие в истории России наименование «раскола», были связаны с реформами середины XVII в. патриарха Никона. Вкратце содержание реформ можно свести к следующим нововведениям: замена двуперстного крестного знамения на троеперстное; замена в некоторых местах богослужения земных поклонов на поясные; троекратное («трегубое») произношение «аллилуйя» вместо двукратного («сугубого»); изменение направления крестных ходов — они стали проводиться не по солнцу («посолонь»), а против него («противосолонь» или «обсолонь»); редактирование богослужебных книг и Священного Писания по греческим образцам; изменение числа просфор на проскомидии (пять вместо семи), начертания печати на просфорах и др. Новшества были введены поспешно, без объяснения церковному народу их смысла и причины, проводились в жизнь с недопустимой бескомпромиссностью и даже жестокостью, что все вместе породило волну неприятия и протеста.

Основной причиной реформ патриарха Никона можно считать стремление царя и патриарха сделать Москву «Третьим Римом». Завоевание Византийской империи иноверцами-мусульманами в середине XV в. и отпадение Константинополя в латинство через унию с римо-католиками делало русского царя единственным защитником Вселенского православия, а Русскую Церковь – хранительницей чистоты веры. Молодой русский царь Алексей Михайлович, увлекаемый амбициозными планами своего ближайшего советника и единомышленника патриарха Московского и всея Руси Никона, грезил покорением Констинтинополя и, таким образом, включением канонических территорий восточных патриархов в состав Русского царства. Однако утверждение Русской Православной Церкви как международного центра православия требовало ликвидации расхождений в богословской системе и церковной практике между Русской Церковью и православным Востоком. Кроме того, на повестке дня стоял вопрос присоединения Малороссии. На украинских землях преобладала греческая обрядность, поэтому унификация церковных правил была важна для укрепления связей между русскими и украинцами.

Следует, однако, заметить, что Вселенская Православная Церковь, сохраняя во всех своих частях единство вероучения и канонического строя, вполне допускает наличие у отдельных Поместных Церквей обрядово-богослужебных различий. Таким образом, вопрос обряда не является принципиальным. К сожалению, на Руси это воспринимали по-иному. Приняв в свое время православную веру и церковный обряд от греков, русские после заключения греками Флорентийской унии с римо-католиками в 1439 г. оказались в ситуации, когда, казалось, они почти одни стали хранителями неповрежденного православия. В этих условиях церковный обряд стал восприниматься русскими людьми как репрезентация (выражение, проявление, представление) истинной веры. Это привело к тому, что на поместном Стоглавом соборе 1551 г. в Русской Православной Церкви были соборно закреплены двоеперстное сложение пальцев для крестного знамения и сугубая аллилуйя; при этом налагалась анафема на тех, кто не соблюдает эти правила.

К сожалению, в основу реформ патриарха Никона была положена неверная идея о современной греческой обрядности как эталоне богослужебного строя. В действительности же дело обстояло сложнее. К IX в. и ко времени Крещения Руси, в Константинополе было принято двоеперстие; позднее, примерно с середины XIII в., греки стали переходить на троеперстие. Что касается количества просфор на проскомидии, сугубой или трегубой аллилуйи, направления движения крестного хода, то здесь не было единообразия. У русских получила господствующее положение совокупность одних обычаев (двоеперстие, сугубая аллилуйя, посолонь и т. д.), которые впоследствии назовут старым обрядом, а у греков утвердилась совокупность иных обычаев, которые впоследствии на Руси назовут новым обрядом.

После вступления в должность патриарха в июле 1652 г. Никон начал изучать документы об учреждении патриаршества в Москве и сравнивать текст Символа веры в печатных книгах с греческими образцами. В начале Великого поста 1653 г. патриарх Никон разослал по московским церквам «Память» о замене части земных поклонов на молитве Ефрема Сирина поясными и об употреблении троеперстного крестного знамения вместо двуперстного. В 1654 г. Церковный собор принял решение об исправлении всей богослужебной литературы по греческим образцам. В 1655 г. патриарх Никон приступил к массовому выпуску новых богослужебных книг, которыми стали заменять бывшие прежде в церковном обиходе. Церковные соборы 1655 г. и 1656 г. официально подтвердили главные положения церковной реформы и осудили идейных противников. Поместный собор, проходивший в Москве в апреле-мае 1656 г., осудил двуперстие, а всех крестящихся двуперстно проклял. Большой Московский собор 1666-1667 г. наложил клятвы и анафемы на старые книги и обряды. Сторонники старых обрядов были объявлены раскольниками и еретиками. Несмотря на низложение патриарха Никона на том же Большом Московском соборе, реформы были продолжены. К сторонникам старого обряда правительство применяло суровые репрессивные меры. По указу императора Петра I старообрядцы обязаны были платить двойной налог (откуда и пошло название «двоедане»).

Однако со временем, когда страсти несколько поутихли, и появилась возможность более трезво взглянуть на события отечественной истории, крайности осуждения сторонников старого обряда стали для большинства анахронизмом. К концу жизни сам патриарх Никон признавал допустимость старого обряда. Поэтому при оценке старообрядчества следует отделять приверженность старому обряду от раскола как противления Церкви. В настоящее время Русская Православная Церковь полностью реабилитировала старый обряд. Так, еще в XVIII в. сами старообрядцы искали церковного единства, в свою очередь, найдя понимание в лице митрополита Московского Платона (Левшина) и императора Павла I. В результате, в начале 1800-х гг. было учреждено так называемое «единоверие», ставшее поворотным пунктом в деле воссоединения, как сказал патриарх Кирилл, «исконной ветви Русского Православия» со Вселенской Церковью. В единоверческих приходах богослужение совершалось по старому обряду, а священников рукополагали епархиальные архиереи Русской Православной Церкви.

В 1929 г. Патриарший Священный Синод под председательством митрополита Сергия (Страгородского) вынес определение, согласно которому дораскольные книги, «печатанные при первых пяти русских патриархах», признавались православными, старые обряды – спасительными, порицательные выражения относительно них – яко не бывшими, клятвенные запреты Собора 1656 г. и определения Собора 1666–1667 гг. – отменялись. Окончательно же поставили точку в деле реабилитации церковной старины и сняли главные вопросы, мешающие воссоединению старообрядцев с Церковью, решения Поместного собора Русской Православной Церкви 1971 г., на котором было принято решение об отмене клятв на старые обряды и на придерживающихся их.

Тема старообрядчества для нашего региона имеет не отвлеченное, а вполне прикладное значение. Известно, что основатель Далматовского монастыря старец Далмат (1594-1697), как и его сын по плоти и первый игумен обители архимандрит Исаак, обвинялись в принадлежности к старообрядчеству и расколу. Вероятно, братия Далматовского монастыря не сразу приняла церковную реформу патриарха Никона и некоторое время поддерживала связи со старообрядчеством. Ряд местных приверженцев «древлего благочестия», перед тем как устроить самосожжение, передавали в Далматовскую обитель свое имущество. Возможно, к мнению прп. Далмата апеллировали деятели зауральского старообрядчества в полемике об антихристе. Некоторые историки приписывают прп. Далмату адресованное старообрядцам «Послание об антихристе и тайном царстве его». Сын Далмата игумен Исаак (Мокринский) и будущий архиепископ Холмогорский игумен Афанасий (Любимов) подвергались опалам «за церковные вины». Только в 1685 г. с игумена Исаака окончательно были сняты все запрещения с условием, чтобы «с раскольниками раскола не говорил, а помнил совесть свою». Знаменитый вождь старообрядчества протопоп Аввакум, будучи в ссылке в Тобольске, в 1655 г. посетил Далматовскую обитель. В Далматовском монастыре находился также некоторое время один из вожаков уральского старообрядчества старец Авраамий (Венгерский).

В Зауралье проживало много старообрядцев разных толков, активно развивалось единоверие. В пределах нынешней Шадринской епархии в конце 1820-х гг. был построен один из первых единоверческих храмов на Урале – в честь Спаса Нерукотворного в с. Сладкокарасинском (тогда – Челябинского уезда Оренбургской губернии, ныне – Мишкинского муниципального округа Курганской области). А к началу ХХ в. количество единоверческих приходов настолько увеличилось, что в апреле 1918 г. собрание екатеринбургских единоверцев поставило вопрос об учреждении в Екатеринбургской епархии Шадринской единоверческой кафедры.

В настоящее время в Русской Православной Церкви существует более тридцати единоверческих приходов. Ближайшие к нам – единоверческая община на архиерейском подворье храма во имя святителя Николы Чудотворца (при центре «Царский») г. Екатеринбурга и Михаило-Архангельский единоверческий храм в г. Верхний Тагил Свердловской области, при котором действует Духовно-Просветительский центр Древнерусской Богослужебной традиции Нижнетагильской епархии. Несколько насельников Далматовской обители во главе с наместником игуменом Варнавой (Аверьяновым) в 2021 г. посетили единоверческий приход в г. Верхний Тагил, где сослужили с настоятелем иереем Сергием Комаровым Божественную литургию по старому обряду.

От единоверцев следует отличать тех старообрядцев, которые не имеют общения с Русской Православной Церковью. Таковые делятся на поповцев и беспоповцев. Беспоповцы не имеют духовенства и подразделяются на множество толков; общины возглавляются духовными наставниками; богослужения совершают у них миряне. Для Зауралья характерно значительное влияние поморского и часовенного согласий. К поповцам относятся Русская Православная Старообрядческая Церковь (Белокриницкая иерархия) и Русская Древлеправославная Церковь (до 2002 г. с центром в Новозыбкове Брянской области).

Таким образом, можно констатировать, что старый богослужебный обряд имеет полное право на существование, а гонения на придерживающихся старых традиций были не обоснованными. Поэтому изучение старообрядчества, в том числе посещение музейных экспозиций, весьма полезно для расширения исторического кругозора. Допустимо участвовать в богослужениях, проводимых старым чином в единоверческих приходах. В то же время не следует оправдывать раскол как неправомерное отделение от единства с Церковью; церковного общения со старообрядческими общинами у нас нет.